Суспирия (Suspiria), 2018

Хореографический феминизм, или Милая женская тусовка – как реклама матриархата

Юная танцовщица Сьюзи Бэннион (Джонсон), приезжая в школу знаменитого хореографа мадам Бланш (Суинтон), была преисполнена самых радужных ожиданий. И попервой они даже стали оправдываться. Внимание со стороны мадам Бланш. Первая партия в предстоящей постановке Volk.

Однако вскоре и ей и некоторым другим девушкам из труппы становится ясно: в школе что-то не в порядке. Похоже, что под крылышком мадам Бланш свил свое гнездышко натуральный ведьмачий ковен, имеющий к Сьюзи свой прикладной интерес.

 

В последнее время постановщики лент ужасов из кожи вон лезут, чтобы заманить зрителя чем-нибудь по-настоящему будоражащим нервы. Одни воплощают нестандартную идею – «Тихое место» (http://perekat.kiev.ua/тихое-место-a-quiet-place-2018-рецензия-ужасы/ ). Другие играются с концовками: более удачно — «Прочь» (http://perekat.kiev.ua/прочь-get-out-2017/ ), «Инсомния» (http://perekat.kiev.ua/инсомния-no-dormiras-2018-ужасы/ ), или менее — «Реинкарнация» (http://perekat.kiev.ua/реинкарнация-hereditary-2018/ ). Лука Гуаданьино решил использовать в своих интересах широкую известность в узких кругах итальянского ужастика 1977 года, авторства режиссера Дарио Ардженто. Фильма, который кое-где даже называли апогеем апофеоза итальянского ужаса.

Зря. Лучше бы Лука этого не делал.

Несмотря на ряд любопытных моментов и идей, в целом свежая Suspiria не удалась.

К приятным аспектам ленты можно отнести все, что связано с танцами. Хореография здесь интересная, богатая и захватывающая. Именно на ней построена единственная действительно страшная сцена фильма – двойной танец в разных помещениях.

Кстати, тот, что происходил в зеркальной комнате, снимался без помощи компьютерных технологий. Лишь пластика, монтаж, танцевальное мастерство, работа оператора. Исполнила его настоящая танцовщица Елена Фокина.

Две оставшихся сцены «трепета» вам придется ждать два часа, и вашего ожидания они аж никак не оправдают. Очень жаль, что танцы и подготовка к ним занимают маловато времени. Особенно если учитывать общий монструозный хронометраж фильма — два час тридцать минут.

Тем более что чем занять остальное время, когда героини не танцуют, постановщики толком не придумали. Долгие разговоры о матерях и том, что делать дальше (единственное что заинтересовало, героини равно общались как словами, так и мысленно, с ходу определить способ общения не всегда получалось). Кошмары героини в виде бестолковой нарезки «пугалок» и скримеров. Крайне неторопливый психиатр, пытающийся разобраться в происходящем. Серые картинки берлинских улиц, сперва залитых вечным дождем, позднее засыпанных непрекращающимся снегом. Зеркала и отражения. Отражения и зеркала. И снова – зеркала и отражения. Да, спасибо, мы уже поняли, что тут многое не то, чем кажется. Опять отражения и зеркала. Оператор старается, меняя ракурсы, планы и подходы, но выглядит это довольно  однообразно. Всплеск хоррора на 38 минуте и вновь тягомотина до финала. Даже суицид прошел как-то буднично и незаметно. Ну сидела, зыркала. Потом не сидит. Зачем? Почему? Нет ответа.

Единственное чем можно занять себя, чтобы не уснуть – это отслеживанием режиссерских феминистических аллюзий и социально важных тем, поднятых в этом фильме ужасов. Вот юная дева, встающая на крыло и вырывающаяся из затхлого материнского дома. Вот тема греха. Вот туповатые сектанты. Вот новая мать в виде учительницы, причем любящая, в отличие от родительницы. Вон матриархат как действенная управленческая система. Вот женское общежитие и поиск новой семьи. Вот порицание людоедского нацистского режима. Вот терроризм вообще и конкретное его воплощение в условиях «Немецкой осени». Вот германские приметы времени. Вот тема любви и манипуляций. Вот противостояние патриархальному миру с его мужским насилием, с помощью женского насилия. Вот нервные и склочные бабы, играющие с колдовским даром, будто пубертатные 14-летние отроковицы. Вот единственная мужская линия (и та в исполнении Тильды) – ответственность за женщин, которые тебе доверились, и невозможность их спасти. Мужчины в новой «Суспирии» не могут ровным счетом ничего. Да их тут фактически нет.   

Отслеживание аллюзий, конечно, увлекательное занятие, тем более за неимением другого, но будем честными, хоррор и триллер обычно смотрят не для этого.

Из актеров стоит отметить разнообразную Тильда Суинтон («Отель «Гранд Будапешт», «Доктор Стрэндж») играющую здесь три роли. Мадам Бланш. Психиатр Джозеф Клемперер. И прекрасная обликом Хелена Маркос. Вот для кого пол и возраст – это однозначно условность.

Экс-Анастейша Дакота Джонсон («Need for Speed: Жажда скорости», «Чёрная месса») неплохо двигается и трогательно заламывает ручки с бровками. Собственно от молодых актрис нынче ничего больше и не требуется.

Хлоя Грейс Морец («Хранитель времени», «Великий уравнитель») появляется ненадолго, но при этом делает неплохую сцену психоза.

Финал вроде как дарит нам неожиданный твист, при этом превращаясь в откровенный трешевый дешевый балаган. Причем как именно девочка стала тем, кем стала, и что спровоцировало это действие, мы так и не узнаем (или все же с самого начала?).

Грустно, скучно, 2.30 насмарку. Лучше бы Volk в полном объеме минут на 40 поставили.

Эрго. Неудачный ремейк/кавер итальянского хоррора 1977, интересный хореографией и слабый всем остальным.

Режиссер: Лука Гуаданьино

В ролях: Дакота Джонсон, Тильда Суинтон, Дорис Хик, Малгожата Бела, Хлоя Грейс Морец, Ангела Винклер, Ванда Каприоло, Алек Век, Джессика Батю, Елена Фокина

Запись опубликована в рубрике КИНО-РЕЦЕНЗИИ с метками , , , , , , , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.