Рафаэлло Джованьоли «Спартак»
Знамя свободы для многих поколений, или Романтическая хроника одного восстания/Герой из древнегреческих трагедий
78 до н.э. Рим. Звезда кровавого Суллы клонится к закату. На политическом небосклоне республики все ярче проявляются новые имена.
А гладиатор Спартак после больших игр получает свободу из рук пожилого диктатора. Ничтожное событие по меркам Вечного города. Еще один раб стал рудиарием. Сколько их было, сколько еще будет. Если бы не личность этого самого гладиатора.
Человека, годами лелеющего мечту поднять на восстание своих несчастных собратьев по арене. Дать им возможность сразится не на усладу толпе, а за собственные свободу и достоинство.
И пускай все идет совсем не так, как планировал Спартак. Предательство, любовь и ненависть, сплетавшиеся в запутанный клубок, ставят его замыслы на грань крушения.
Но даже в этих условиях Спартаку удастся деяние, заставившее до основ содрогнуться всю Римскую республику.
Спартак (наравне с Цезарем) остается для потомков одной из известнейших фигур Древнего Рима. Писали про него много и со вкусом. И в жанре подростковых приключений. И увлекательной исторической реконструкции — от всей души рекомендую. И в стиле утопической площадки для выражения собственных идей.
Но самой, пожалуй, знаменитой работой о гениальном фракийце остается наш сегодняшний герой, которого держал в руках, не исключено, каждый ребенок в Союзе. В короткоштанном детстве роман произвел неизгладимое впечатление, пора поглядеть на него трезвым взглядом.
Рафаэлло Джованьоли, изучавший римскую историю с 10 лет, создал свой роман в далеком 1874 году. Не так давно завершилось объединение Италии (в борьбе за которое, кстати, Рафаэлло принимал самое прямое участие, сражаясь под началом легендарного Гарибальди) и патриотизм с национализмом в Стране телят буял полным цветом.
Это нюанс (проявившийся, к примеру, фразой: «не лишним будет освежить в памяти внуков, утративших мужество и идущих к вырождению, исторические воспоминания об их дедах»), наравне с тем, что Джованьоли писал в традициях романтизма, стоит непременно учитывать при прочтении Spartaco.
К этим моментам мы еще вернемся, но пока поговорим о достоинствах книги.
Рафаэлло отлично знаком с римской историей и щедро делится этим знанием с читателем.
-Сперва мы оказываемся в Вечном городе, попадая в водоворот здешней общественной жизни. Побываем на самой натуральной экскурсии по Форуму – политическому центру Рима. Услышим невообразимое количество имен, топонимов, обозначений предметов одежды и архитектуры (и еще большее количество сносок, включая столь «необходимые», как пояснение того, что такое «легион». Тем паче, что автор приводит достаточно информации о людях в основном тексте). Увидим чуть ли не всех значимых деятелей эпохи. Не только Суллу, Помпея, Лепида, Лукулла или Цезаря. Но и Катилину – «жестокого убийцу, отличающегося величием души необычайным умом» (автор этого товарища любит и ценит, далеко не все историки с ним согласны), Цицерона и Лукреция Кара (отдельное спасибо за развернутые цитаты его стихов и общий подход к поэзии – песни гладиаторов, эпиграммы и шуточные стишки шикарно добавляют роману жизни). И еще массу интересного народа. Приобщимся к их деяниям и провалам. Причем, с упоминанием будущего этих примечательных мужей, свершений и обстоятельств смерти. Послезнание в полный рост. Да и обращениями к читателю Джованьоли не брезгует.
-С первых страниц автор тонко намекает на главных героев книги, перенося читателя на арену Большого цирка, где на наших глазах начнутся гладиаторские игры с сотней участников. Наглядно покажет, каким знаковым событием были эти кровавые развлечения в жизни гордых квиритов, тусящих в Цирке практически целый день – общаясь, выпивая и закусывая, рукоплеща или освистывая надутых патрициев, держа в руках жизни людей, умирающих внизу на арене.
-Колоритнейшая таверна имени Венеры Погребальной, под управлением одноглазой хозяйки, тоже работает на атмосферу, окуная нас в быт беднейших слоев Города (то, чего откровенно не хватало Маккалоу). Вольноотпущенники, нищие, могильщики, старые и молодые гладиаторы, атлеты, комедианты и прочие пролетарии (у римлян это самая кондовая беднота, те, чьим единственным достоянием являются их дети). Немудреные шутки, ссоры и битки из мяса непонятного происхождения. Аве, Субура!
-О высшем обществе Джованьоли также не забывает. Выдающиеся пиры у Катилины и Суллы. Диктатор на закате жизни: больной, уставший, но по-прежнему смертоносный. Обозначение прошлых лет не по годам, а по именам правивших консулов или значимых событий («это вино появилось в тот год, когда был убит Сатурнин»). Частое упоминание оргий (но без подробных описаний) – Рафаэлло, это тебя это явно беспокоит, и ты хочешь об этом поговорить. Эпическое похоронное шествие, в которое вовлечен весь Рим и не только. Садомазохистические луперналии с их «вечной» смоковницей. Объединяющие рабов и господ сатурналии. Спортивные занятия патрицианок в портике на Палатине. Беседы на Форуме, показывающие отношение обычных сынов Квирина к текущим событиям и людям. Вишенкой на торте сравнения типа: «Ты видишь не больше андабата!»
Погружение в эпоху знатное.
Тем обиднее режущие глаз ошибки составителей сносок. Хлопцы, вторым основателем Вечного города называли не Рема, а Марка Фурия Камилла, получившего этот условный титул за сокрушение галлов в 390 году до н. э.
Да и авторский подход к клиентеле озадачил. Не патрон брал в клиенты, а клиенты объявляли себя таковыми самолично? Насколько я знаю, инициатива полностью принадлежала как раз патрону.
Затем начинается восстание, и мы покидаем Вечный Город, примыкая к отряду Спартака.
Джованьоли подробно и обстоятельно описывает события в Капуе, переход к Везувию, первые сражения и реакцию на них в Риме. Следом проводя нас через все перипетии восстания Спартака.
События описаны увлекательно, эмоционально и завораживающе. Отчаяние сменяется действием, стальная воля ломает самые неодолимые препятствия, затем встречая не менее стальную волю. Мы узнаем о тактике, мыслях, идеях предводителя восстания и его противников. Нюансах создания и обустройства гладиаторской армии, битвах, победах и поражениях (упорное доверие Спартака к Эномаю как полководцу несколько удивляет, а «мы разбиты, мы уничтожены, от наших легионов осталось одно только название» врезалось в память на долгие годы). Оскалах и улыбках фортуны. Кровопролитных боях, выдающейся доблести, коварном предательстве, вопиющей глупости и прочих испытаниях, ожидающих героев. Настоящая хроника восстания, которая не обошлась, понятно дело, без авторских фантазий, предположений и реконструкций (ведь реальной информации о перипетиях 73-71 годов не сады, да и та, что есть, принадлежит чаще всего перу отнюдь не современников). Хроника, абсолютно не напоминающая сухую летопись. А вовсе даже наоборот, полное эмоций, красок и жизни, колоритных типажей и захватывающих событий, завораживающее полотно.
Римлянам, кстати, Джованьоли отдает должное, ведь наравне с совершившими множество ошибок глупцами, среди врагов гладиаторов были достойные, смелые и умные парни.
Рафаэлло придерживается классического взгляда на происхождение и мотивацию Спартака. Фракиец, вождь своего народа, хотел свободы для всех и чтоб никто не ушел обиженным (ой, это из другой сказки). Спартак в романе выглядит чуть ли не готовым к самопожертвованию святым, стремящимся дать независимость народам: «Я неуклонно буду вести борьбу за свободу до победы, или умру за нее смертью храбрых!». Натуральным эпическим героем, человеком, изрядно опередившим свое время, на долгие века ставшим символом стремления к свободе. По этому поводу есть и другие мнения (Валентинов), но Джованьоли автор, он так видит. А вот по поводу полководческих талантов Спартака сомнений нет ни у кого. Харизматичным командиром с крепкой волей, и тактиком наш «великолепный парень» был знатным. Быстрота и маневр позволили фракийцу коллекционировать римских орлов в промышленных масштабах.
Дарит Спартаку автор счастливо найденную сестру и вымышленную любовную линию с реальной вдовой Суллы.
Беседа Цезаря с ГГ, кстати, тоже скорее всего вымысел. О пересечении Юлия со Спартаком, кроме как у Джованьоли, нигде больше не упомянуто.
Еще одним важным для повествования персонажем становится гречанка Эвтибида – прекрасная куртизанка, жаждущая власти и сыгравшая фатальную роль в дальнейших событиях. Доведут вас, мужики, прекрасные дамы до цугундера, но как жить без этого великого чувства Любви – будто сокрушается автор.
Любовь и страсть являются важнейшими побудительными мотивами для героев романа. Тем сильнее выделяется Спартак, сумевший усмирить любовное томление ради великого дела.
Плавно переходим к нюансам произведения.
-Рафаэлло откровенно хвастает своим знанием истории. О количестве имен, от которых просто рябит глаз, я уже говорил. С одной стороны это изрядно добавляет антуража, с другой порой смотрится откровенно излишним. Ну зачем нам, например, на пол страницы перечисление имен сенаторов, голосовавших «за» и «против» погребения Суллы на Марсовом поле?
-«Спартак» становится эталонным примером «романтизма», направления, в частности отличающегося изображением сильных страстей, чувств и духовного мира человека. Подает сюжет сверхэмоционально, нарочито и надрывно. Пока наш главный герой общается с товарищами, это выражается в чеканных речах о свободе, рабстве и угнетении, и воспринимается терпимо.
Но стоит проявиться романтической линии любви ГГ, вносящей в сюжет «волнение в крови», все становится на порядок хуже. Спартак плачет, теряется, бледнеет, рвет на себе волосы, заламывает и кусает руки (такое случается и без любовного томления, при ужасных и неожиданных известиях). Дикий, свирепый и неистовый Эномай даже позволяет себе замечание о том, что Спартак после знакомства с Валерией стал «женственнее».
-Сдержанность у персонажей достигается предельным усилием воли. Они регулярно стучат кулаками по столу, не задумываясь, хватают за горло римских граждан, ведут себя легковерно и неосторожно, не всегда могут остановиться, ведя подрывные беседы в присутствии посторонних: «слова несутся из уст потоком». Древнегреческие трагедии наяву, право слово.
—Пафос и патетика льются со страницы Spartaco обильным весенним потоком. Долгие речи о борьбе с угнетением и равенстве меж людьми. «Святые и справедливые идеи», призывы к борьбе против тирании, толерантные мысли родом из 20-го века — встречаются в романе регулярно и с удовольствием. Слово «свобода» для персонажей, будто американский флаг для жителя Цитадели демократии – плечи должны распрямиться, гимн пропеться и честь быть отдана. Даже Валерию разок автор сделал натуральным рупором передового феминизма.
Учитывайте.
Эрго. Классический роман о Спартаке, пера человека, чертовски недурно разбирающегося в эпохе. Но будьте готовы к «страстному» романтическому подходу, чрезмерной эмоциональности героев и обилию пафоса.
