Тот самый Мюнхгаузен, 1979 — рецензия (обзор)

«Ты Художник, мы толпа», или Человек, который никогда не врет

18 век. Имя Карла Фридриха Иеронима барона фон Мюнхгаузена (Янковский) слышал в Ганновере каждый. Ведь это именно тот смешной человек, который летал на Луну, вытаскивал сам себя за волосы, и посодействовал появлению на голове у оленя вишневого дерева.

Ну или как минимум уверенно рассказывал о том, что все это (и многое другое) делал.

Барон тем временем был занят делами матримониальными. А точнее стремился развестись со своей супругой и обвенчаться с прекрасной и нежной Мартой.

Но это невинное и понятное желание дало старт событиям, изменившим жизни всех участвующих в этой истории.

 

«Тот самый Мюнхгаузен» является, наверное, самой известной работой из знаменитой пенталогии Марка Захарова: «Обыкновенное чудо», «Тот самый Мюнхгаузен», «Дом, который построил Свифт», «Формула любви», «Убить дракона». И может служить великолепным примером полифонии, разнообразия мыслей, идей в одной картине. Того, чего критично не хватает подавляющему большинству современной кинопродукции, упорно и тяжело два часа обсасывающего одну единственную концепцию («у меня есть мысль и я ее думаю»).

В «Мюнхгаузене» Захаров поговорит со зрителем о:

-Творце/неординарной личности и толпе. Барон вроде как ничего не создает. Он не художник, не композитор, не ученый. Местная достопримечательность. Обычный экстравагантный городской сумасшедший – фрондирующий, читающий, размышляющий, занимающийся астрономией. Беседующий с Ньютоном и Шекспиром, хвастающий автографами Софокла, бьющий уток через дымоход. Формирующий реальность вокруг себя (Захаров прямым текстом говорит о том, что как минимум некоторые необычные свойства у барона имеются).

Меж тем, это единственный человек в Ганновере, которого не устраивает устоявшийся порядок вещей. Причем пока Карл пишет «фантастику», рассказывает о своих приключениях, встает в 6 часов утра, планирует подвиги по расписанию — окружающие снисходительно относятся к выходкам барона. Да, такие люди всегда вызывают пристальное, неодобрительное внимание обычных сограждан. Как любой, кто выделяется из серой массы обывателей. Однако до поры до времени Мюнхгаузена терпят.

Но затем он покусился на основы. Институт семьи. Многих не радуют те, с кем они живут. Нелюбимая жена. Опостылевший муж. А что делать? Все так живут, и ты живи. Двойную мораль не зря придумали. Заводи толпы любовников, води любовниц, но не трогай святое. А если уж тронул – получи по полной.

Вдобавок «32 мая» — а это уже прямое нарушение сложившегося миропорядка. Причем объявленное в крайне неудачный момент. Ведь у Карла была одна неудобная черта – уникальное правдолюбие. Неуместное, чрезмерное. Не позволяющее промолчать, когда надо, приносящее кучу проблем ему и близким (даже гении бывают ограниченными). Ведь Мюнхгаузен никогда не врет. Даже тогда, когда стоило.

-Отношениях мужчины и женщины.

Мужчины умного, блистательного, гениального, горделивого, фонтанирующего идеями. Позера, гордеца и выпендрежника (шикарная работа Янковского (обзор творчества тут http://perekat.kiev.ua/мудрый-волшебник-с-бездонными-глазам/ ), человека, жить с которым постоянно — еще тот подвиг. И его музы Марты (Коренева). Наивной, трепетной, нежной, женственной, не семи пядей во лбу, но с удовольствием принимающей правила игры, восхищающейся и всецело поддерживающей любимого. Идеал, которого ищут большинство мужчин. Идеал, у которого был лишь один серьезный «баг». Она не мыслит жизни без отношений, узаконенных церковью (или просто жаждет стать баронессой?) – тяжелое наследие детства. И чтобы добиться этого самого законного брака, готова была пойти практически на все. Манипуляцию (осознанную или нет, кто знает), предательство. Правда, достигнутая мечта оказалась не столь сладкой, как виделось (законная жена Мюллера не то же самое, что законная жена Мюнхгаузена).

В контексте этих самых отношений главный герой допускает свою самую серьезную ошибку, решившись ради любимой поступиться основополагающими для его личности вещами, став таким, как все. Естественно, ничем хорошим это закончиться не может. Именно образы барона и Марты (пожалуй, еще Бургомистра) претерпевают по ходу фильма самые разительные изменения.  

-Проблеме отцов и детей.

Вино и уксус. Карл и Феофил. Дети, соперничающие с отцами, теряющие время в тщетных попытках повторить их достижения (хотя, возможно их сильные стороны лежат в абсолютно других сферах людской деятельности), ненавидящие родителя. Остается, правда вопрос: как такой умнейший человек, как барон допустил, чтобы из его крови вырос столь слабый и невнятный истерик, как Феофил (или все-таки не из его?). Да, я в курсе, что ребенка воспитывала мать (которая, кстати, аж никак не является истеричкой, а скорее бабой-кремень), а барон был увлечен другими делами. Не хотите, чтобы вино превращалось в уксус? Занимайтесь своими детьми. Плотно и постоянно.

-Друзьях.

Бургомистр (Кваша). Единственный друг Карла, вынужденный предать его. Человек, оказавшийся на распутье между долгом, ожиданиями социума и дружбой. Не нашедший в себе сил пойти против общества. Бросивший товарища на растерзание толпе. Обычная ситуация, с которой так или иначе сталкивались многие в своей жизни.

-Власти и религии.

Фигура герцога – ограниченного, глупого, самоуверенного, перед которым лебезят толпы холуев, ловящих каждое его слово. Ничтожество, решающее судьбы гениев, властвующее над жизнями и смертями тысяч людей. Исключение? Нет, к сожалению, правило, именно такие люди чаще всего добираются до власти.

Церковь также получила в работе Захарова на орехи. Пастор (Долинский) – умный человек (как говорят), все равно находящийся в плену всех социальных и общественных заблуждений и ограничений великого города Ганновера. А это духовный пастырь, должный направлять мещан.

-Лицемерии толпы касабельно ушедших гениев.

Превращение живых, полнокровных, выстраданных мыслей, идей в застывшие, причесанные, выхолощенные и кастрированные монументы для среднего школьного возраста. Спекуляция на наследии великих. Изменение отношения к неудобным, раздражающим неординарным личностям после их смерти. Когда с этим бесящим всех человеком, можно делать все, что угодно социуму.

Второстепенные образы в картине также шикарны.

Герцог-портной в исполнении Броневого («Формула любви»).

Шикарная, беспринципная, по-житейски умная стерва-баронесса (Чурикова), чувствующая себя среди интриг высшего общества, как рыба в воде. Ах, какая могла бы выйти пара, сложись отношения барона с баронессой иначе!

То пронырливый, то скрупулезный, то демонический адвокат (Абдулов (обзор творчества тут http://perekat.kiev.ua/легенда-покоряющая-сердца-всенародн/ ).

Истеричный Феофил (Ярмольник).

Цитат, остающихся в истории, как всегда в сценариях Горина, вагон и маленькая тележка.

Лента сделана с юмором, сатирой и сарказмом, чуть утрировано, но при этом аж никак не являясь чистой комедией. Это классическая трагикомедия, ведь настолько утонченно-печального, но все же оптимистичного фильма еще поискать.

Эрго. Одна из лучших картин советского (и мирового) кинематографа, с шикарными актерскими работами, тщательным трудом постановщика, великолепным сценарием, полным запоминающихся фраз и монологов, раздольем мыслей и идей.

Режиссер: Марк Захаров

В ролях: Олег Янковский, Инна Чурикова, Елена Коренева, Игорь Кваша, Александр Абдулов, Леонид Ярмольник, Юрий Катин-Ярцев, Владимир Долинский, Леонид Броневой, Семён Фарада

От Катерины:

Отрывок из моей переписки с бароном фон Мюнхгаузеном. Публикую с его разрешения. Барон ответил: «Публикуйте. Вам же хуже».

Карл Фридрих Иероним барон фон Мюнхгаузен, разве прилично так орать? Вы все врете, лишь я правдив.

Говорить заумными притчами?  Вы хоть так, хоть эдак ничего не поймете, страдайте, зато мне с вами не так скучно будет.

Охотно вступать в игру? Только игра, всенепременно, должна быть Ваша и по Вашим же правилам.

Не удивительно, что поддерживают Вас лишь по щенячьи влюбленный слуга и слабая, глупая Марта.

Да, да я безропотно верю в Вашу любовь к существующему в Вашем же воображении образу. Только причем тут настоящая, живая женщина из крови и плоти? Которая из ума вон лезет, дабы соответствовать? Даже до того, что предает, додумалась, правда не до того, что уже дважды отреклась: стань как все, не будь как все, сама не знает, чего хочет…. Бог с ней с любовью, она, как и голова, предмет темный и исследованию не подлежит.

Остальным, разумным, обстоятельным людям, не до этих глупостей: у них жизнь идет. Нормальная человеческая жизнь, все друг друга  режут, травят, если не физически, то морально. А вы этим бедным злым людям их же лицемерием, двойной моралью, меленькими, мерзенькими тайночками, в рожу в рожу. Да вы, батенька, социопат.

Бедняги бледнеют, краснеют, зеленеют, от натуги мозги скрипят. Пытаются обыграть Вас Карл на Вашем поле, душевная немочь косит их ряды. Ну-ка, новые фокусы со старыми кунштюками. Присоединяйтесь господин барон, присоединяйтесь…

Одно не понятно, отчего Вы не сказали, — «Я понял, в чем наша  беда, мы слишком серьезны» Ну да ладно, как сказали, так сказали.

Только оленя жалко до слез, больно, знаете ли, когда в мозг прорастают корни вишневого дерева или несвойственные ему идеи. От этого сдохнуть можно. Так что радуйтесь, что доктор тронулся, хотя, все относительно. Но это уже совсем другая история.

Надеюсь, барон, вы приняли приглашение Свифта? Волшебник и Дракон обещали быть. Жозефа Бальзамо, насколько мне известно, не приглашали. Ибо зарвавшийся профанатор.

    Засим, прощаюсь с Вами, Карл Фридерих Иероним барон фон Мюнхаузен.

    С уважением, Катерина.  

P.S. Вы правы, барон, я знаю: mendaci veritas.

Запись опубликована в рубрике КИНО-РЕЦЕНЗИИ с метками , , , , , , , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.