Якса. Царство железных слез, Комуда Я.

Яцек Комуда «Якса. Царство железных слез». — М.: АСТ, 2021 г. Серия: Шедевры фэнтези. (Первая книга цикла «Якса»).

Нашествие Степи, или «К последнему морю» по-хунгурски

Горит земля ясновельможной Лендии. Орда кочевников-хунгуров вторглась в пределы королевства, сокрушив ее благородных рыцарей, или заставив переметнуться к врагу.

Пожары, убийства, грабежи, бунты черни. Повержено в грязь святое Копье —  знак избранника Праотца. Подымает голову язычество. Из лесу выползают позабытые чудища.

А по пылающей земле бежит женщина с ребенком. Венеда и Якса, на которых объявлена настоящая охота. Вдова и сын человека, предательски убившего кагана хунгаров.

Возможно ли уцелеть, когда весь мир против тебя? Или Яксе предназначена иная судьба, чем стать жертвой по воле кагана?

 

Полку переводных поляков прибыло. После Дукая , Вегнера, Гжендовича , Пискорского, Збешховского, Майки, Гузека, Пшехшты, нас посетил Яцек Комуда с «монголо-татарской» славянской историей.

Поданной в виде романа в новеллах, по примеру Пекары, первых Ведьмаков и Меекхана. Мрачной, кровавой, до дрожи атмосферной.

Перед нами классическая картина вторжения Степи, со всеми ее прелестями. Если пропустить мимо взора фантэлементы, о которых поговорим позднее, перед нами реалистичное историческое полотно, века эдак 8-14-го. Наиболее близкая аналогия: «дружеский» визит Бату-хана в Киевскую Русь. В мире Яцека тоже было свое Косово поле/Калка (трон Кагана, стоящий на пленных воинах, явно вдохновлен легендами оттуда), под названием битва на Рябом поле. Сражение более судьбоносное для этой земли, чем его реальный прототип для нашей. Именно там был сломлен хребет лендийскому рыцарству, погиб пан круль, и запущена цепочка событий, приведших к развалу страны. Причем сама битва останется за кадром, зато ее последствия будут встречаться на каждом шагу. Предательство, смерть, огонь. И Проклятые – те, кто не успел на призыв своего короля для роковой  битвы. Зато позднее окажет мощнейшее влияние на сюжет.

Очень жизненная история. Жестокая, как и описываемое время. Полная, как людей, до конца исполняющих свой долг, так и приспособленцев. Как смертей, пышущих жаркой злостью, так и  морозящих ледяным безучастием. Как безоглядной любви, так и нескончаемой ненависти. Как сокрушающих проклятий, так и светлой надежды. И со стороны лендичей. И со стороны хунгуров.

Описание гибели Лендии (державы, смешавшей в себе как восточно, так и западнославянские элементы) завораживает, подобно взгляду матерого удава. Орда, катящаяся по полям, деревням, городишкам. Сила, которую никто не в силах остановить. «Обычное средневековое зверство». Противостояние язычества и единоверия. Различные племенные конфликты. Классические людские реакции на кризисную ситуацию. Сожженные сборы (места молений Праотцу и его избраннику Ессе (достаточно очевидная аллюзия). Грабежи, убийства, насилие, рабство не только для обычного люда, но и для гордых витязей. Унижение, позор, презрение для выбравших предательство и ушедших под руку кагана.

Бессмысленный и беспощадный бунт холопов против прежних господ (немудрено, если последить за тем, как ясновельможные общаются с простолюдинами). По полной программе спрашивающих с рыцарей, их семей за прошлые обиды. Ведь лендичи и прочие Единоверцы отнюдь не первые хозяева этой земли. Они завоеватели, принесшие сюда свою веру в Праотца. Повергнувшие (а точнее загнавшие в леса) старых языческих богов. Горделиво и пренебрежительно относящиеся к свободным селянам.

Вот и воздалось гордецам по заслугам, когда на их силу нашелся более сильный.  

С третьей новеллы читателя переносят на десяток лет вперед, показывая Лендию, живущую под пятой хунгуров. Все, как полагается – баскаки, казнь за спрятанный меч, зимовье целыми аулами за счет местного населения, с бабами пошалить, как без этого.

И лишь горстка отчаявшихся недобитков партизанят по лесам. Да все больше силы набирают волхвы старых богов, призывая их гнев на головы захватчиков.

К язычеству Комуда относится без малейшего романтизма и пиетета.  «Даю тебе – чтобы ты мне дал». Жертвы, жертвы и еще раз жертвы. Язычество стоит на жертвах. Причем плодами, или кровью животного отделаться можно далеко не всегда. В серьезных случаях дар божеству должен быть человеческой жизнью. А то и не одной. И не всегда есть возможность откупиться чужаком. Частенько и со своим соседом приходиться попрощаться. А как иначе? «Жертвуем одним, чтоб остальные могли жить в покое».

По этому поводу Яцек описывает любопытный моральный этюд. Что если все жертвы окажутся напрасными? Или более того, именно они приведут к смерти поселения? Если принести в жертву одного, уцелеют ли остальные, или рано или поздно на их головы падет возмездие? Ведь неправедно убитые имеют свойство возвращаться, дабы установить справедливость. Как они ее видят из могилы.

Тем более в мире, где смерть далеко не конец.

Как видите, теперь плавно переходим к теме фантдопущений романа. Они связаны именно с язычеством. Стрыгоны, вернувшиеся с того света,  несущие в себе дух  дремучего леса, свободы, ненасытного наслаждения, мести. Еще одни упыри — смертельно опасные вещие визгуны. Древесные лесные бесы. Старые боги. «Копытные» божества степняков. Шаманы хунгуров, способные удержать кусочек души в части тела покойника, заставив потом ее отвечать на вопросы убийц, буквально выбивая информацию. Манкурты – люди-роботы, лишенные памяти, души, полные лишь безоговорочной преданности господину.

Доброго волшебства не ждите. Да и от иноков Ессы чудес мы не увидим.

Больших сражений Комуда пожалел. Пара поединков, несколько стычек по паре десятков, максимум сотне противников.

Что еще любопытнее, Якса, давший наименование циклу, тут далеко не самый интересный элемент. Везунчик, начинающий влиять на события далеко не сразу, позволяющий себе один раз «скопипастить» небезызвестного Геральта.

Персонажей сложно назвать сильной стороной романа. Слишком быстро сменяются они перед глазами читателя, уходя в небытие. И хотя некоторые запоминаются, как то инок Грот, калейдоскоп имен и лиц так и не рождает героя, которому можно было бы по-настоящему сопереживать.

Мир, кроме  собственно Лендии, практически не описан (да, я помню о глоссарии, но этого маловато). Возможно ситуация изменится в следующих томах цикла (кроме «Царства» на сегодня написан еще один роман). Несколько раздражают чересчур большие временные промежутки между новеллами, порой до десятилетия (зато какое поле для дополнений: см. «Сезон гроз»). Огромное количество сюжетообразующих событий проходит где-то за кадром, удостаиваясь пары слов в беседах персонажей. Спорный ход. Как и финал, оборванный буквально на полуслове. Парни, ждите следующую серию!

Эрго. Жестокая, до одури атмосферная история о противостоянии Степи и Леса. Реализм «средневекового зверства», психологических реакций человеков, столкновений племен и религий. Плюс уместные фантдопущения. Жаль крупными сражениями нас автор не побаловал, и к персонажам имеются вопросы. 

Запись опубликована в рубрике КНИГИ-РЕЦЕНЗИИ с метками , , , , , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

2 комментария: Якса. Царство железных слез, Комуда Я.

  1. иртна говорит:

    рецензия написала явно не любителем фэнтези, с этой точки зрения в «Песнь льда и пламени» историческое описание войн алой и белой розы, но мне, как любителю фэнтези, именно такого, не ясно стоит ли читать или нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.